Обыкновенная сипуха (Tyto alba) - Энциклопедия Брема

Некоторые орнитологи склонны считать всех сипух принадлежащими к одному виду обыкновенная сипуха (Tyto alba). У сипухи верхняя часть тела на темно-пепельно-сером, по бокам задней части головы и затылка на красно-желтоватом фоне разрисована крайне маленькими черными и белыми продольными пятнами. Верхние кроющие перья крыльев темного пепельно-серого цвета с более светлыми волнистыми полосками, украшены черными и белыми продольными крапинками; нижняя сторона крыльев на темно-ржаво-желтом фоне испещрена бурыми и белыми пятнами. Лицевой венчик ржавого цвета или ржавого в верхней половине и ржаво-белого в нижней. Маховые перья ржавого цвета, на внутренней бородке беловатого, с тремя или четырьмя более темными поперечными полосками, а на наружной бородке с темными пятнами. Ржаво-желтые хвостовые перья имеют три или четыре черноватых поперечных полосы и широкую темно-пепельную полоску с белым неясным рисунком на кончике. Глаза темно-бурые; клюв и восковица красновато-белые, голая часть ног грязного голубовато-серого цвета. Самка окрашена обыкновенно несколько тусклее, чем самец. Длина равна 32 см, размах крыльев 90, длина крыла 28, хвоста 12 см.

Церковные башни, замки, старые постройки и крепости составляют в Европе любимое, если не исключительное, местопребывание сипухи, которая первоначально селилась на скалах и в дуплах деревьев; птица эта распространена по всей средней и южной Европе, Малой Азии и северной Африке. Начиная с крайнего севера нашей части света ее не встретишь лишь в значительных горных лесах; точно так же она избегает и высоких гор выше пояса растительности. Это оседлая птица, которая даже не кочует. Там, где мы теперь находим сипух, они жили с незапамятных времен. Только более молодые птицы показываются иногда вне охотничьей области старых; они должны устроить себе постоянное жилище и для этой цели предпринимают более значительные экскурсии. Днем они спокойно сидят в темном углу здания, на балках башен или колоколен, в нишах стен, голубятнях и тому подобных местах. Звуки колоколов в непосредственной близости от того места, где они спят, влетание и вылетание голубей той голубятни, в которой они поселились, нисколько не беспокоят их они так же хорошо привыкли к людям и их деятельности, как к шуму голубей, с которыми живут в дружбе. Когда они сидят, то похожи на других сов, но бросаются каждому в глаза своим тонким высоким сложением и особенно не поддающимся описанию сердцевидным лицом, которое способно к самым удивительным гримасам.

Человеку никогда не удается застать сипуху врасплох: самый незначительный шум достаточен, чтобы разбудить ее. При виде наблюдателя сипухи обыкновенно высоко приподнимаются и начинают тихонько покачиваться на ногах вправо и влево. Дело не обходится и без нескольких гримас, но все движения продолжительнее и медленнее, чем у большинства остальных сов. Если предполагаемая опасность слишком приближается к ним, то они улетают, причем обнаруживают, что и днем могут видеть очень хорошо. После солнечного заката они покидают здания через определенное, хорошо известное им отверстие, которое умеют безошибочно находить и днем и которым умеют ловко пользоваться, и тихо, как привидения, начинают носиться низко над землей своим колеблющимся полетом. Хриплый писк возвещает о приближении сипухи; крик этот может внушать большой страх суеверным людям. Если обратить внимание в ту сторону, откуда раздается писк, то наверное увидишь и саму бледную птицу, так как она бесстрашно летает вокруг гуляющего вечером человека и часто, как тень, пролетает около самой его головы. В ясные лунные ночи сипухи беспрерывно летают до самого восхода солнца, отдыхая от времени до времени на зданиях, а затем продолжая ревностно охотиться; в более темные ночи они разбойничают лишь вечером и к утру.

Мыши, крысы, землеройки, кроты, мелкие птицы и большие насекомые составляют пищу сипухи. Ее часто обвиняли в том, что она будто бы производит бесчинства в голубятнях, но этому противоречит равнодушие голубей по отношению к их странному товарищу. «Я очень часто видел, — говорит Науман, — как сипуха вылетала и влетала между моими голубями. Голуби скоро привыкли к этому гостю и не заботились о нем; ни яйца их, ни птенцы никогда не подвергались нападениям сипухи; точно так же никогда не находил я ни малейшего следа нападения сипухи на взрослого голубя. Часто случалось весной видеть пару их много вечеров сряду на моем дворе; по-видимому, они хотели выводить птенцов на голубятне. Когда к вечеру начинало смеркаться, они, играя, вылетали и влетали почти беспрерывно, издавали то в самой голубятне, то около нее свою зловещую ночную музыку, и ни один голубь не трогался с места. Когда тихо поднялись днем на голубятню, можно было видеть, как совы спокойно и доверчиво сидели и спали среди голубей на жерди или в углу, а около них лежала кучка мышей. Дело в том, что в случае хорошей охоты, а, может быть, также предчувствуя дурную погоду, они собирают запасы, чтобы не страдать от голода в слишком темные и бурные ночи, когда они не могут охотиться».

В Испании сипуха подвергается тяжкому подозрению, будто бы она выпивает масло в неугасимых лампадах в церквах. Достоверно то, что весьма годное для употребления оливковое масло часто исчезает из лампад, но установить, кто именно в этом виноват, до сих пор не удалось; молва утверждает, что виновен тут дьячок, а не совы. С этим недоразумением, падающим на сипух, связано в Испании любимое пользование этой птицей для медицинских целей. Убивают сипуху, варят ее целиком в масле и получают таким образом великолепно действующее лекарство против разных болезней. Его, правда, редко прописывают врачи, хотя оно есть или по крайней мере должно быть в каждой аптеке; тем не менее оно очень употребительно в народе.

Относительно размножения сипухи сделаны замечательные наблюдения. В более старых естественных историях говорится, что время размножения падает на апрель и май; это правило имеет, однако, исключения. Неоднократно находили молодых сипух в октябре и ноябре, находили в это время и яйца, которые очень ревностно высиживала самка. Любовь возбуждает даже сипуху и воодушевляет ее к оживленному крику. Обе птицы, играя, гоняются друг за другом с башни на башню. Сипухи не устраивают настоящего гнезда; 6—9 продолговатых, покрытых шероховатой скорлупой, неблестящих яиц длиной 40 мм и шириной 30 мм лежат без всякой подстилки в удобном углу на мусоре и обломках. Птенцы сипух, как и всех их родичей, сначала чрезвычайно безобразны, но родители необыкновенно любят их и обильно снабжают мышами.

Так как сипуху, безусловно, следует причислять к самым полезным птицам, то внимания всех рассудительных людей заслуживает предположение Ленца. «Для сипухи и домового сыча следовало бы всюду на крышах деревенских и городских домов делать особые приспособления к устройству гнезд и жительства. На каждой вершине фронтона на моих постройках есть отверстие, достаточное по величине для голубя. Оно ведет в приделанный внутри ящик, в котором справа и слева имеется по месту для гнезда. На него не должен падать свет от входа; птица поэтому должна пройти от входа на полметра в глубину ящика по дощатому ходу, повернуть там направо или налево и таким образом добраться до одного или другого гнезда; вход в каждое гнездо, следовательно, защищен от света. Со стороны, обращенной внутрь дома, весь ящик крепко сбит гвоздями, чтобы кто-нибудь не мог открыть его и нарушить покойную жизнь маленького питомника. Если вместо сов там поселятся голуби, то и это не беда; ящик открывают, когда его надо вычистить, и потом снова закрывают. В каждой верхушке фронтона больших амбаров в Голштинии находится обыкновенно по отверстию, через которое удобно может пробраться сипуха. По исследованиям Клаудиуса, голштинский крестьянин никогда умышленно не нарушает покоя своей совы и защищает ее от преследования. Птицы по желанию влетают и вылетают, весело охотятся за мышами внутри и вне амбара, отлично уживаются с кошками и строят гнездо в темном помещении.

Во многих местностях народ думает, к сожалению, иначе: это полезное животное — для него птица, предвещающая несчастье; если она влетает в дом и вылетает из него или издает свой голос с вершины крыши, то наверное возвещает этим смерть одного из обитателей».

Обыкновенная сипуха (Tyto alba)

Отряд
Совообразные (Strigiformes)
Семейство
Сипуховые (Tytonidae)