Реклама на портале
породыуходразведение покупки общениеконкурсы отдых литература энциклопедия
породыуходразведение покупки общениеконкурсы отдых литература энциклопедия
энциклопедия брема
словарь терминов
чудовища
кунсткамера
Фотографии



на главную страницуновостикарта сайта пишите нам



Рассылки@Mail.ru
Энциклопедия Брема


Content.Mail.Ru

   Поводок | Энциклопедия | Энциклопедия Брема |

  Гульман, лангур или хануман (Semnopithecus entellus)



  А    Б    В    Г    Д    Е    Ё    Ж    З    И    Й    К    Л    М    Н    О 
  П    Р    С    Т    У    Ф    Х    Ц    Ч    Ш    Щ    Э    Ю    Я    
Из тонкотелых обезьян прежде всего заслуживает внимания гульман, лангур или хануман (Semnopithecus entellus), священная обезьяна индусов. Это самая обыкновенная обезьяна, встречающаяся в большей части Индостана, и область распространения ее все увеличивается, так как она не только пользуется защитой и покровительством человека, но в некоторые местности ее нарочно ввозят. Вся длина взрослого самца равняется, по Эллиоту, 1,57 м, а по Жердону, иногда даже 1,72 м, из которых по крайней мере 97 см попадают на необыкновенно длинный хвост с пучком волос на конце. Вес обезьяны 9—11 килограммов. Цвет меха желтовато-белый; цвет голых частей темно-фиолетовый. Лицо, кисти и ступни в тех местах, где они покрыты волосами, и жесткий хохол, свешивающийся над глазами, черного цвета, короткая борода желтоватого. Распространение этой обезьяны, так хорошо известной в Индостане, как это ни странно, до сих пор с точностью не определено. По словам Блэнфорда, ее нет в Пенджабе и Синде, она водится лишь к востоку от них, в южном Рад-жастане, в Гуджара-те, Бомбее, в средних штатах, в юго-западном Бенгале и в Ориссе, может быть даже южнее Годаве-ри. Гуттон утверждает, что священная обезьяна не водится к востоку от Хугли и к северу от Ганга и что экземпляры, которых видели в этих местностях, привезены людьми. Напротив, Блэнфорд уверяет категорически, что эта обезьяна встречается в Ауде, а также и вообще у подножия Гималайских гор.

Гульман занимает не последнее место среди бесчисленных божеств индусов и пользуется этой честью с незапамятных времен. Великан Раван, рассказывает древнеиндийская сага, похитил Ситу, супругу Шри-Рамы, и унес ее в свое жилище на остров Цейлон; но обезьяна освободила пленницу из неволи и отвела ее к супругу. С тех пор она приобрела славу героя. Много рассказывают о ее душевной силе и быстроте. Одним из самых ценных плодов — манго — люди также обязаны гульману, который украл его из сада великана. В наказание за кражу его приговорили к сожжению; кто приговорил, этого предание не указывает, но гульман погасил огонь и обжег себе при этом лицо и руки, которые так и остались черными. Таковы причины, заставившие браминов боготворить гульмана.

Уже много лет тому назад эту обезьяну наблюдали в ее отечестве, но именно поэтому мы позднее всего познакомились с ней. Полагали, что такое обыкновенное животное часто привозилось в Европу, а потому и не заботились о том, чтобы набить чучело гульмана и переслать в Европу. Кроме того, убить священное животное трудно или, вернее, опасно, так как одни только маратхи не почитают гульмана, а почти все остальные индийцы ухаживают за ним, охраняют и защищают его, как только могут. Европеец, осмелившийся напасть на неприкосновенное животное, должен опасаться за свою жизнь, если он единственный белый среди легковозбуждающейся толпы туземцев. Обезьяна эта считается священной. Одно индийское царственное семейство считает себя потомками этой обезьяны, и члены его носят титул «Хвостатый Рама», так как родоначальник фамилии, говорят они, был снабжен этим, для людей бесполезным, придатком. Португальский вице-король Индии Константин де Браганца достал обезьяний зуб из сокровищ одного цейлонского князя и вскоре к нему явилось особое посольство от короля Пегу, предложившее ему около 250 тысяч рублей золотом за эту драгоценность. Такой большой суммы, конечно, никто никогда не предлагал за зуб; тем более кажется удивительным, что европейцы не приняли этого предложения. Вице-король собрал своих советников, и они старались уговорить его принять эту значительную сумму; но один священнослужитель оказался против на том основании, что такой торг может укрепить туземцев в их суеверии; ревнителю благочестия удалось настоять на своем. В сущности это безразлично для нас, если бы таким образом не был уничтожен предмет, который мог иметь важное значение для истории индийской мифологии, а также и для естественной истории. По этому единственному зубу можно было бы определить, какой обезьяне он принадлежал.

И в настоящее время почитание священного животного таково, как было прежде. Индийцы позволяют бесстыдным животным спокойно грабить сады и обворовывать дома, не предпринимая ничего против них, и очень недовольны теми, кто решается обидеть обезьян. Тавернье рассказывает, что молодой голландец, недавно приехавший из Европы, убил выстрелом из окна одну обезьяну и среди туземцев поднялось такое волнение, что их едва удалось успокоить. Они тотчас же отказались служить этому голландцу, так как были твердо уверены, что чужестранец и они вме сте с ним должны погибнуть. Дювосель передает, что вначале ему было невозможно убить одну из этих обезьян, так как туземцы всегда мешали. Каждый раз, как только видели натуралиста с ружьем, они прогоняли обезьян, а один благочестивый брамин целый месяц стоял на страже в саду европейца, чтобы тотчас прогнать дорогих ему животных, лишь только чужестранец соберется охотиться за ними. Форбс уверяет, что в Дюбое число обезьян равняется числу людей. Обезьяны живут на крышах домов и совершенно невыносимы для чужестранца. Если житель города хочет отомстить за что-либо соседу, то он посыпает рисом и другим зерном крышу врага перед началом дождливого времени года, когда каждый домовладелец заботится о том, чтобы привести в порядок кровлю, чтобы она не протекала. Заметив рассыпанные зерна, обезьяны не только поедают то, что лежит сверху, но сдирают с крыши и черепицу, чтобы добраться до зерен, упавших в щели. Благодаря спешной работе в это время нельзя достать ни одного кровельщика, и таким образом внутренность дома остается открытой потокам дождя, которые и портят находящиеся в доме предметы.

Туземцы заботятся не только о здоровых, но и о больных обезьянах. Тавернье нашел в Ахмадабаде больницу, в которую помещали на излечение обезьян, быков, коров и т. д. Все балконы домов постоянно посыпаются для обезьян рисом, просом, финиками, плодами и сахарным тростником. Обезьяны так дерзки, что не только грабят сады, но в обеденное время проникают внутрь домов и берут пищу из рук людей. Миссионер Джон уверяет, что лишь благодаря постоянной бдительности он мог защитить от этих воров свое платье и другие вещи. Раз один факир перед палаткой Гюгеля созвал обезьян, но не дал им ничего поесть. Три самые старые обезьяны так злобно напали на него за это, что он едва мог отбиться от них палкой. Народ стоял при этом не на стороне факира, а на стороне обезьян и сильно ругал его за то, что он сначала обманул, а потом еще и поколотил священных животных. Очень вероятно, что почитание обезьян стоит в связи с верованием в переселение душ. Индийцы думают, что их души поселяются после смерти в тело этих обезьян.

Если оставить в стороне бесстыдство гульманов, то они красивые и привлекательные создания. Джон прямо говорит, что никогда не видел более красивых обезьян. Их дружелюбное отношение друг к другу, громадные прыжки пленяют каждого наблюдателя. С невероятным проворством они влезают с земли на вершины деревьев, снова кидаются оттуда вниз на землю, отламывают, точно шутя, толстые ветви, перепрыгивают на верхушки далеко стоящих деревьев и меньше чем в минуту переносятся, не касаясь земли, с одного конца сада на другой. Часто в несколько минут их собирается невероятное множество, потом вдруг исчезают, а минуты через две снова все на том же месте.

В молодости у обезьян круглая голова и они очень умны; гульманы хорошо умеют различать, что им вредно и что полезно, очень легко приручаются, но обнаруживают неудержимую страсть к воровству. С возрастом форма головы меняется, душевные способности слабеют. Голова становится более плоской, обезьяны приобретают более звериный вид, вместе с тем умственные способности падают, склонность к одиночеству уничтожает общительность, неуклюжая сила заменяет ловкость, так что старые обезьяны мало похожи на молодых.

Обыденное времяпрепровождение и общественная жизнь гульманов такие же, как и у других обезьян этой группы. В лесу, своем настоящем местожительстве, они составляют многочисленные стада под предводительством самца, одержавшего верх в упорных боях с соперниками. Они странствуют по лесу, соседним полям и садам, грабя и истребляя больше, чем съедают, служа бичом для тех, кого обворовывают, и услаждая взоры благочестивых индусов и беспристрастных исследователей природы.

Их размножение в благоприятных местностях, то есть там, где они стоят под защитой глупого поверья, так значительно, что может возбуждать беспокойство; в высоко лежащих местностях Верхней Индии они, как это доказано, скоро вымирают, если их туда ввезти: свежий горный воздух для них вреден. Блайт рассказывает, что местами полувзрослые или побежденные самцы изгоняются из стада обезьяньим султаном, заботливо охраняющим свои права на гарем, и бывают вынуждены составлять особые стада; от туземцев он слыхал, что борьбе и дракам между самцами нет конца. Говорят, что священная индийская смоковница представляет любимое жилище гульмана. Рассказывают, что под тем же деревом живут ядовитые змеи, с которыми обезьяны находятся в постоянной вражде. В этом нет основания сомневаться, но тем более нет причин не доверять следующей невинной сказке, которую многие принимают за чистую монету. Говорят, будто гульманы, найдя спящую змею, хватают ее за шею около головы, спускаются вместе с нею на землю и до тех пор бьют головой о камни, пока не раздробят ее, и тогда, радуясь удаче, бросают извивающееся и корчащееся животное своим детенышам на потеху. Уверяют также, что на этих обезьян не действуют некоторые растительные яды: доза стрихнина, которая умертвила бы всякое другое животное такой же величины, не производит на них никакого действия.

О подвижности гульманов Жердон говорит следующее: «Они скачут с изумительной ловкостью с ветви на ветвь и в случае необходимости делают поистине поразительные прыжки. Я видел, как они перепрыгивали с дерева на дерево через промежутки в 20 и 30 футов, причем пролетали наискось вниз футов от 40— 50. На четвереньках они тоже бегают замечательно быстро, делая по земле проворные прыжки». При этом гульманы, как сообщает Блэндфорд, загибают свой длинный хвост на спину и вперед. По словам этого автора, они никогда не встречаются далеко от воды. «Их голос, — замечает он в другом месте, — громок и его часто можно слышать, особенно по утрам и вечерам. Два самых обыкновенных звука, издаваемых ими, — это звучный, радостный, почти благозвучный крик, известного рода радостное восклицание, с которым они кидаются между ветвями, и грубый гортанный звук, издаваемый при тревоге и раздражении. Этот последний хорошо известен охотникам на тигров, с которыми, то есть охотниками, обезьяны эти, по-видимому, находятся в постоянной дружбе. Безопасно укрывшись в воздушной высоте или переходя с дерева на дерево (если тигр крадется где-нибудь), обезьяна жестами и голосом указывает охотнику, где прячется в кустах и траве хищник. Нельзя без удивления наблюдать, как эти обезьяны даже в самых отдаленных и диких местностях, видимо, считают людей своими друзьями или по крайней мере союзниками против тигра. Однако охотники ошибочно полагают, что грубый гортанный звук всегда указывает на присутствие тигра или леопарда, так как гульманы не менее часто издают его и в том случае, когда бывают чем-нибудь удивлены. Я слышал этот звук даже тогда, когда обезьяны замечали убегающего оленя, и полагаю, что они так же не приветствовали бы и внезапно появившегося человека». В общем Блэнфорд говорит, что гульман спокойнее, менее любопытен и дерзок, а также менее задорен, чем макаки. В неволе старые обезьяны становятся нередко угрюмыми и злыми.

Гульман обнаруживает большую привязанность к своим детенышам. Дювосель рассказывал, что он подстрелил одну самку этого вида и при этом стал свидетелем поистине трогательной сцены. Бедное животное, раненное около сердца, несло на себе детеныша, оно собрало все силы, взяло детеныша, повесило его на ветвь и упало вниз мертвое. «Эта черта, — прибавляет наш автор, — произвела на меня более сильное впечатление, чем все рассказы браминов, и на этот раз удовольствие добыть такое прекрасное животное не могло заглушить во мне сожаление, что пришлось убить существо, которое перед самой смертью проявляло такое внушающее уважение чувство».



  А    Б    В    Г    Д    Е    Ё    Ж    З    И    Й    К    Л    М    Н    О 
  П    Р    С    Т    У    Ф    Х    Ц    Ч    Ш    Щ    Э    Ю    Я    




ПОИСК
По сайту
В конференции
В энциклопедии
Кроме конференций
 
Все для животных в зоосупермаркете «Соленый Пес»
АНОНС
Рогатая акула обычна у берегов Австралии. «Я часто, — говорит Гааке, — ловил ее на удочку...
АНОНС
Сеть дорожек в виде бороздок, ведущих от одной норы к другой, покрывает нередко обширные равнины...
АНОНС
Несмотря на такое резкое разграничение цветов, животное производит приятное впечатление, которое еще более увеличивается, если приходится видеть его в живом виде...
породыуходразведение покупки общениеконкурсы отдых литература энциклопедия
  © 2000 - 2014 Lavtech.Com Corp. Project of Lavtech.Com Corp.