Открытие дачного сезона нашей семьей и соратниками по освоению Шатурских болот было встречено с радостью и надеждами на светлое беспожарное будущее. Все животрепещущие вопросы начавшейся посевной активно обсуждались не только на участках, но и на протяжении всего, достаточно длинного пути к электричке. На его середине к нашей живописной группе присоединился Василий Петрович, фермер, участок которого находится неподалеку от наших дач. Ну, проблемы у него все те же, и разговор разгорелся с новой силой.
Василий Петрович отправлялся в Шатуру за покупками. Собак привязал, свое небольшое поголовье крупнорогатого скота выпустил пастись на покрытый свежей травкой лужок, закинул рюкзак за плечо и, предвкушая обильный шоппинг, делился с нами весенними новостями.
До платформы мы дошли бодро, несмотря на пикирующих комаров, которые даже не подумали замереть с наступлением похолодания, вызванного цветением черемухи. Мы не опоздали, не устали, поэтому все предстоящие покупки Василия Петровича обсуждали бурно и его устремления поддерживали. Он же был переполнен планами.
Против обыкновения вовремя, показалась электричка. Замедлила ход, из окна чуть ли не по пояс высунулся машинист. Он, казалось, приветливо, махал нам свободной от «штурвала» рукой. Когда поезд подъехал ближе, стало ясно, что машинист совсем не приветлив. Из окна локомотива сыпались отборные матюги. Нашему возмущению не было предела, и мы принялись бурно осуждать машиниста. Он не слушал. Простирая длань вверх и вбок, он патетически вскричал: «Кругом себя смотри!».
Мы повернулись и посмотрели. На платформе, скромно потупив большие, подернутые влагой глаза и грузно перебирая ногами, стояли годовалый бычок и две телки-двухлетки. Увидев, что фермер повернулся в их сторону, они потянулись к нему преданными мордами и протяжно замычали.
Машинист матюгнулся в последний раз, дал гудок и рванул с платформы. Шоппинг выходного дня у Василия Петровича в этот день не состоялся...
В детстве у меня был черный петух. Я его вырастила из инкубаторского желтого «трехдневного» цыпленка. Растила в городской кухне, «на этаже», но по всем правилам деревенского куроводческого искусства…
так ли уж хорошо, что я не верблюд?
